Лейбниц и российские реформы (Готфрид Вильгельм Лейбниц, 1646-1718)

Готфрид Лейбниц, открывший дифференциальное и интегральное исчисление, мечтал также разработать структуру и схему управления совершенно новым обществом. Долгие годы он донимал Петра Великого в надежде, что царь позволит использовать Российскую империю как огромную лабораторию для проверки его идей.
После поражения русских войск под Нарвой в 1700 году Лейбниц, который до того проявлял интерес к России, стал теперь симпатизировать Швеции и высказал пожелание, чтобы ее "молодой король воцарился от Москвы до Амура". Но после Полтавской победы в 1709 году Лейбниц увидел в разгроме шведской армии один из славнейших поворотных моментов истории: "Я весьма рад тому, что столь великая империя встает на путь разума и порядка, и в этом отношении почитаю царя за избранника Божия, посланного для великих свершений. Он сумел создать хорошее войско: не сомневаюсь и в том, что он сможет установить добрые отношения с иными землями, и я был бы счастлив содействовать расцвету наук в его державе. Берусь утверждать, что и на этом поприще он добьется большего, нежели какой-либо иной государь".
Лейбниц прямо-таки засыпал своего предполагаемого патрона всевозможными предложениями и идеями. Он выражал готовность содействовать созданию в России академии наук, музеев и школ и даже предлагал разработать проект памятной полтавской медали.

Лейбниц считал себя славянином - еще одна причина его особого отношения к России. В автобиографической заметке он утверждал: "Лейбницы, раньше Любенцы, славянское имя, род в Польше (...Leibnitiorum, sive Lubenecziorum, nomen slavonicum, familia in Polonia)". А поссорившись с городом Лейпцигом, опубликовал следующее заявление: "Пусть Германия умерит свою гордость; родившись, я принес с собой не только немецкий гений, это гений славянской расы, пробудившийся во мне на родине схоластики".
В 1711 году в польском городе Торгау Петр наконец встретился с Лейбницем. Царь не вверил его заботам будущее русской культуры и просвещения, но на следующий год пожаловал Лейбницу чин советника юстиции, установил жалованье (ни разу не выплаченное) и попросил набросать проект предполагаемых реформ в сфере образования, законодательства и управления. Их следующую встречу в Карлсбаде в 1712 году Лейбниц описывал так: "Мне предстоит сделаться своего рода российским Солоном, хотя и на расстоянии. Это означает, что царь через Головкина, своего великого канцлера, сказал мне, что мне предстоит реформировать законы и составлять руководство для отправления правосудия. Так как я полагаю, что законы тем лучше, чем они короче, подобно десяти заповедям или Двенадцати таблицам Древнего Рима, и поскольку этот предмет принадлежит к числу самых старых моих занятий, то вряд ли это отнимет у меня много времени".
Лейбниц убеждал царя в том, что "не может существовать лучшего управления, нежели посредством коллегий. Механизм их подобен часам, в которых каждое колесико приводит в движение остальные". Коллегии в России были созданы в конце 1717 года, а позже преобразованы в министерства.
Самым существенным и долговечным вкладом Петра в интеллектуальный прогресс России стало учреждение им Петербургской Академии наук. Идея академии была предложена Лейбницем, который основал Прусскую Академию в Берлине. Однако ученый скончался в 1716 году, когда Петр еще не был готов воплотить его замысел в жизнь. Впоследствии интерес царя к этой идее подогрело избрание его самого членом Французской Академии - после посещения Парижа.  В качестве первоначального вклада новоиспеченный академик отослал в Париж новейшую карту Каспийского моря.
28января 1724 года, за год до смерти, император своим указом повелел "учинить академию". В тексте указа содержались пояснения, которые должны были помочь подданным уразуметь, что, собственно, вознамерился "учинить" государь. "К расположению художеств и наук, - гласил указ, - употребляются обычайно два образа здания: первый образ называется университет, второй - академия или социетет художеств и наук: Потребнее всего ежели б такое собрание из самых лучших ученых людей состояло, которые способны суть науки производить и совершить, однако же, тако, чтобы они тем наукам и молодых людей публично обучали".
На содержание этого учреждения отпускалось 25 000 рублей в год - доходы с таможенных пошлин, взимавшихся в балтийских портах.
Петр скончался прежде, чем Академия приступила к работе, - двери ее открылись лишь в декабре 1725 года. Первыми академиками стали семнадцать ученых, которых заманили в Россию из Франции, Германии и Швейцарии. Среди них были философы, математики, историки, доктора анатомии, права и химии, а также один астроном. Многие из приглашенных являлись первоклассными специалистами. К сожалению, в России не нашлось молодежи, достаточно подготовленной для того, чтобы приступить к университетским штудиям, а потому заодно с профессорами пришлось выписать из Германии восьмерых студентов-немцев. Но даже при этом в аудиториях собиралось меньше слушателей, чем было предусмотрено академической хартией, так что порой академикам приходилось ходить на лекции друг к другу.
Академия начала действовать в стране, где недоставало начальных и средних школ, и этот парадокс не ускользнул от внимания современников. Однако Петр умел заглядывать в будущее. Отметая возражения скептиков, он говорил: "Мне приходится собирать обильный урожай зерна, но мельницы у меня нет, как нет поблизости и воды, дабы водяную мельницу построить. В отдалении же воды достанет, да токмо времени на рытье канала у меня нет, ибо чаю я, что и жизни моей на сие не хватит. А стало быть сперва строюя мельницу, а уж потом велю рыть канал, ибо сие лучше всего побудит преемников моих подвести воду к построенной уже мельнице".

Роберт К. Масси. Петр Великий

С. Малинин "Российский интерес" Готфрида Вильгельма Лейбница

1 комментарий

Один ответ на “Лейбниц и российские реформы (Готфрид Вильгельм Лейбниц, 1646-1718)”

  1. Дмитрий Лосев
    Дмитрий Лосев Ноябрь 22, 2016 в 2:21 пп #

    Лейбницу принадлежит "математическое доказательство бытия Божия". Наше мышление работает двумя путями: индукция (заключение от частного к общему) доступна и животным (обжегся два раза, третий не полезешь). А вот дедукция имеет совершенно иной характер: применение общего закона к частному случаю - это скорее юридическая деятельность ("не убий" - значит нельзя убить и жену, даже очень надоевшую). Ни одно животное, по Лейбницу, к дедукции не способно. А человек, наоборот, даже получает удовольствие от этого умозаключения, от своего рода законопослушности, подчинения себя законам. "Почему?" - спрашивает Лейбниц. И отвечает: "Да потому что Создатель заложил в hardware мозга Адама удовольствие от дедукции, сохранившееся и у нас. Следовательно,- заключает Лейбниц,-прислушиваясь к тому наслаждению, которое нам доставляют дедуктивные умозаключения, мы добываем себе тем самым прямые доказательства участия Создателя в нашем происхождении, а тем самым - и его бытия".

    [Арнольд В.И. Что такое математика?]

Оставить ответ

%d bloggers like this: